^Аниме-форум Абакана^ и его окрестностей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Моё творчество...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

"Библиотека судеб" (долгоиграющее нечто, в процессе...)

Предисловие.

Судьба...

Вы никогда не задумывались над тем, что такое судьба?..

Некоторые злятся на неё, некоторые поминают её добрым словом, некоторые пытаются её изменить... И таких "некоторые" может быть великое множество. Но значит ли это, что судьба существует?

Но. Не будем сейчас спорить. Давайте таке вопросы отдавать философам. Им всё равно нечем заняться. А мы с вами отправимся в одно интересное место...

Место это тихое, расположенное настолько далеко от Земли, что мы с вами вряд ли когда-нибудь вообще сможем разглядеть. А может это и вовсе где-нибудь в параллельном пространстве. Это место надежно прикрыто Черной Дырой и ярким блеком квазаров...

А может и не квазаров вовсе.

Но если специально не искать, то вряд ли когда-еибудь можно найти. Место это называется - Библиотека Судеб. Можете смеяться, но это - действительно так. Где-то в нашей бескрайней Вселенной есть место, где сосредоточены все судьбы... всего живого... и не очень...

Или не в нашей.

Но сейчас это не важно.

Оглянемся последний раз вокруг.

Холодный блеск квазаров слепит глаза.

Или не квазаров вовсе.

Чудовищное жерло Черной Дыры, поглощающее голубого гиганта, который так невовремя оказался поблизости. Участь его уже предрешена. Сердце замирает и сжимается от невозможности помочь этому великану. Но взгляд опускается. Отводится в сторону. Чтобы не видеть этой извечной трагедии. Ладони тянутся к ушам, хочется закрыть их плотно-плотно, но только бы не слышать этого рева, с которым слой за слоем срывается оболочка с величественной звезды и по спирали устремляется в ненасытную Дыру...

Блеск звезд постепенно потухает.

Мы осторожно заходим за край Черной Дыры.

Осторожно, так, чтобы самим не стать её жертвой.

Когда её сила ослабнет, мы можем расслабиться. Мы в относительной безопасности. И почти перед самым входом в Библиотеку Судеб. Вот только увидеть вход может не каждый. А войти могут лишь единицы. Но сегодня и сейчас для нас сделано одно-единственное исключение. Постучимся?..

Наверное, со стороны это выглядит странно. Стучаться в пустоту. Но вот на стук разбегаются круги. Как по воде. Волны разбегаются все дальше и сильнее. И, наконец, перед нами возникает самая обыкновенная дверь.

Или необыкновенная.

Вообщем-то... Двери посреди вакуума явно не бывают обыкновенными. Но вот она. Перед нами. Мы можем до неё дотронуться. Массивная, старинная и очень красивая дверь. От неё так и веет стариной. Теплое, потемневшее от старости дерево, отполированное тысячью тысяч прикосновений. От одного вида этой двери становится немного легче. Но вот она дрогнула и приоткрылась, приглашая войти. Не будем же заставлять себя ждать. Быть может в следующий раз чуда может и не произойти...

Чернота поглотила нас, как только дверь закрылась за нашими спинами. Мурашки бегут по телу, правда? Но едва страх начал брать более, чем ему положено, впереди, рядом с нами, выше-ниже-слева-справа, везде начали зажигаться свечи. Живое пламя трепетало, словно жило своей жизнью. Вот только тепла от этого пламени не было. Пламя было прозрачным. Оно было прозрачным настолько, насколько могут быть прозрачны витражи. Или мозайки из цветного стекла, которые мы часто видим в театрах. Музеях. Церквях.

Свечи образовывали свой, понятный им одним, узор. Освещая большой холл. Лестницу. Колонны. И... Дверь между ними. Ту же самую дверь, которой мы любовались из космоса.

А может и не ту.

Должно быть, в старинных зданиях все двери одинаковы.

Пойдемте же!..

Думаю, за этой дверью на ждет много интересного...

Часть 1.

- Чёрт бы всех побрал!..

Возмущенный возглас, наполненный злостью и здоровым раздражением, всколыхнул сонную тишину в Библиотеке. Стайка голографических птиц успуганно сорвалась с полок и взмыла под потолок.
Роману хотелось сказать более крепкое словцо, но красиво выражаться он не умел, а площадную ругань терпеть не мог.

- Чёрт бы побрал эту ... - здесь у молодого человека произошла заминка, но подходящих слов он всё же не нашел, поэтому продолжение было прозаичным, - Библиотеку, и Шефа, и этих разумных ящериц с их идиотскими заказами!..

Возможно, рабочий день начался бы более благосклонно, если бы не ... "эти разумные ящерицы с их идиотскими заказами". Шеф поднял Романа и его напарника в середине ночи. И с тех пор никому из них не удалось лечь обратно. В сущности, в Библиотеку обращались не так уж и редко, но для этого нужно было пройти длинную волокиту с кучей бюрократов. На это был способен не каждый. Но всё же... У Библиотеки была своя специфика работы, знали которую очень немногие.

А до заказчиков доходили лишь жалкие крохи информации.

На самом деле.

Таковы были правила.

Роман стоял над терминалом. Его переполняло раздражение. Запрос, который сделали "эти разумные ящерицы", был слишком расплывчат. Быть может, всё было бы иначе, знай Роман полную историю... Но он не знал. Да и знать ему было неположено. В Библиотеке он стажировался. И проходил практику. И писал дипломную работу. Если ему повезет ещё раз - он сможет здесь остаться в качестве Смотрителя...

Молодой человек вздохнул.

И ввел незначительную корректировку.

Машина подумала.

И уменьшила количество иформации на выход. Но не на много.

Это только увеличило раздражение Романа. Текущий заказ был первым, который нынешний Хранитель дал ему на самостоятельный поиск и обработку. И то, что у него ничего не получалось... В общем, ни к чему хорошему это привести не могло. А сдаться и придти к Хранителю за помощью или советом не позволяли упрямство и гордость. Получается, что он ничему не научился за всё время обучения в Академии.

Это было... больно?..

Это было... унизительно?..

Это было...

Неприятно.

Но времени оставалось всё меньше и меньше. И он с этим ничего поделать не мог. Все его усилия сводились на нет какой-нибудь только одной неправильной корректировкой запроса.
На терминале вспыхнула зеленая лампочка.

Парень поморщился. Это означало, что пришло время для его основного, здесь, занятия...

Часть 1.2

Ну что ж...

Пока Роман разрывается между делом и своей, ещё пока юношеской, гордостью, мы можем пройтись по Библиотеке.

Вы знаете - судеб во одной конкретно взятой вселенной великое множество. По определению. А если к тому же взять её возраст, то получается какое-то совершенно фантастическое число.
Если мы сейчас пойдем по Библиотеке, то в какую сторону бы ни посмотрели - повсюду тянутся бесконечные полки с книгами. Можно заблудиться.

Якобы полки с якобы книгами.

Но иногда встечаются и бреши в идеальных рядах бесконечных книг. На месте, где когда-то стояла книга, лежит небольшой кристалл. Снимите шляпу и уделите минуту молчания ему. Чья-то судьба закончилась. Чья-то жизнь только что прервалась.

Или не только что.

Возьмём этот кристалл?.. Пока Хранитель нас не видит. В руке ощущается не привычный холод, а нечто теплое и пульсирующее. Значит, действительно, чья-то судьба прервалась только что.
Скоро стажер должен будет пройтись по всей Библиотеке. И собрать все такие кристаллы. Каждый из них дает тоненький лучик вверх.

Его уберут с полки.

Положат в спецальный отдел-ячейку. А через некоторое время это будет напоминать соты. Таких судеб великое множество.

Потом соты унесут в отдельную комнату.

А может и не комнату вовсе.

И там поставят на отведенное им место.

Эта комната называется Архивом.

По правде говоря, эта комната...

...а может и не комната вовсе...

...является сердцем терминала.

Чудовищно, правда?..

Часть 2.

Роман вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука Хранителя. Он обернулся. Весь его вид говорил о беспомощности. Было до ужаса обидно, но зеленая лампочка требовательно мигала на терминале. А времени почти совсем не осталось.

- Хранитель...

- Я вижу у Вас проблемы, молодой человек...

Роман подтупил взгляд.

Его это злило, но он ничего не мог с собой поделать. Он действительно не смог толком выполнить порученное ему задание. Впервые порученное.

- Простите, Хранитель...

Смотрящий на него человек улыбнулся.

Глазами.

Или не человек вовсе.

Никто не знал - сколько лет Хранителю. Всем казалось, что он был здесь всегда. Лишь где-то на самом верху знали действительную историю.

Или не знали.

Никто точно не мог поручиться за любую информацию о Хранителе.

Кроме него самого.

Наверное.

- Роман, мальчик мой, думаю, что Вам сейчас стоит заняться своей непосредственной обязанностью.

- Но Хранитель, я... Ваше задание... Простите... Я не смог...

Горячий комок подступил к горлу. Было стыдно. Почему-то действительно стало невыносимо стыдно. Но мужчина ободряюще сжал его плечо.

- Всё нормально, никому не удавалось с первого раза выполнить подобное задание. Идите, мой мальчик, судьбы не любят ждать. А ответ на этот запрос я выполню вместо Вас. Хотя, право слова, вы мне не оставили практически никакой работы, - губы Хранителя изогнулись в попытке сложиться в улыбку.

Роман резко встал со своего места.

- Тогда, разрешите откланяться?

- Идите, мой мальчик.

Зеленая точка на терминале потухла. Зажглась желтая. Парень обреченно вздохнул. На терминал-браслете он набрал код и рядом с ним повисла ещё пустая полочка с сотами. Полочка нетерпеливо подрагивала. Роман посмотрел вверх. Сегодня лучей было не так уж и много. За прошедшую ночь не произошло ни одной катастрофы...

***

Ограниченный мир Библиотеки не доставлял Роману никаких неудобств. В Академии он вел подобный образ жизни. Нельзя сказать, что он был уж совсем нелюдимым или замкнутым. Но в большинстве интриг, которые были так распространены в Академии и которые были так любимы всеми его однокурсниками, он не участвовал. Это ему напоминало чем-то жизнь при королевском дворе в каком-то далеком прошлом. Они изучали подобное в Академии аж на нескольких предметах.

Парень растянулся на кровати в своей комнате. Ноги были закинуты на спинку. Сегодня ему пришлось изрядно побегать. Хранитель сделал ему выговор. И отправил принудительно изучать все материалы по почти проваленному первому заданию. Хотя Роман помнил, что Хранитель даже похвалил его. Если его слова можно было действительно принять за похвалу.

- Мальчик мой, Вы можете обижаться, сколько Вам будет угодно, но Вы сами прекрасно осознаете свои ошибки. Думаю, что это не будет для Вас наказанием, если Вы пополните багаж собственных знаний.

Это действительно не было наказанием.

***

Роману невероятно, чертовски, удивительно... - здесь можно вставить ещё множество подходящих эпитетов - повезло. Он единственный со всего курса сумел попасть в Библиотеку стажером. Неслыханная удача.

Он никогда и не думал на подобное надеяться. Когда собирали заявки на то, куда кто бы хотел пойти стажироваться, Роман из чистого любопытства подал заявку на Библиотеку. Он не мог гордиться своими отметками. Да и вообще, студентом он был довольно посредственным. Где-то лучше, в чем-то хуже некоторых. Но ему повезло. Хранитель, единственный у кого было право решать о приеме стажера в Библиотеку, выбрал именно его.

Одного.

Это была большая редкость.

Как правило, на стажировку в Библиотеку отправляли парами.

Наверное, удача оказалась на его стороне.

***

Часы пропищали полночь.

Роман потянулся и встал с кровати. Его взгляд зацепился за что-то за окном...

Нужно сказать, что окна в жилых помещениях выходили исключительно в Библиотеку. Фактически - на терминал. Можно было открыть и второе, которое выходило в ближайшее пространство, но обычно оно было закрыто, а на его месте был расположен большой экран телевизора.

Или не телевизора вовсе.

Или что-то наподобие телевизора.

Большого. Плоского. Занимавшего значительную часть стены.

Во всяком случае, Роман использовал его именно так.

Да и стекло в окне было вовсе даже не стеклом. А только сверхпрочным пластиком.

Взгляд Романа зацепился за Хранителя, который все ещё сидел за терминалом. Похоже, что спать он не собирался ещё долго.

На терминале было открыто окно диалог-сообщений, и треть его занимало чьё-то лицо...

Или не лицо вовсе.

Роману трудно было разобрать. Несмотря на то, что жилые помещения находились всего на уровне 2-3 этажей. Но не это мешало. Мешало и настораживало то, что вокруг терминала были подняты стенки из полупрозрачного материала. Сам парень никогда не пользовался ими.

Да и не знал - как.

Да и не знал, что такое вообще существует.

За эти месяцы стажировки он впервые увидел, как этим воспользовался Хранитель. Возможно, что он пользовался этим регулярно. Вот только Роман обычно уже спал в это время. Не сказать, что это было обидно. Скорее просто очень странно.

Сколько времени он так простоял, Роман сообразил не сразу. Но когда стенки начали опускаться, исчезая в полу, он отпрянул от окна. Некоторое время молодой человек стоял посреди собственной комнаты. Потом, тряхнув волосами, направился в душевую. В голове роилось множество вопросов. Но он не мог позволить себе задать их. Во всяком случае - не сейчас.

Однако не успел он дойти до душевой, как пол под ногами дрогнул.

Дрогнул хорошо.

Дрогнул так, что Роману пришлось схватиться за поручни, прикрепленные кем-то когда-то к стенам.

Но едва он восстановил равновесие, как его настигла тугая волна. И всё же сбила с ног.

Виски сжало так, что захотелось закричать.

Из носа хлынула кровь.

Последнее, что запомнил Роман - это свою собственную мысль, что он никогда ещё в своей жизни не падал в обморок...

***

Он очнулся сам. Приглушенный свет панелей белого цвета помог понять собственное месторасположение. Рядом, в кресле, дремал Хранитель.

Или делал вид, что дремлет.

Роман пошевелился. Приборы спросонья приглушенно запищали, оповещая об активности доверенного им пациента. Хранитель открыл глаза. Неопределенного цвета глаза с едва покрасневшими белками.

- Вы заставили меня поволноваться, юноша, - произнес тот, вставая на писк терминала по приготовлению пищи.

- Что это было, Хранитель?!

- Почему Вы не спали, юноша? Вы же знали о жестком распорядке.

- Но раньше ничего подобного не случалось!!

- Раньше Вы не выходили за пределы собственной комнаты в это время, - голос Хранителя впервые выражал что-то похожее на раздражение.

- Но...

- Послушайте, юноша... Послушайте, Роман, - парень осекся на полуслове, услышав такое обращение к себе от Хранителя, - правила для стажеров написаны не просто так. И в следующий раз я могу не успеть придти к Вам на помощь. Вы просто-напросто умрете от потери крови.

На колени Роману опустился поднос с некоторым количеством пищи, аккуратно поставленный Хранителем.

- И все же, - упрямо начал парень, - что это было?

Хранитель посмотрел на юношу, как бы размышляя над тем, отвечать ему или нет. А если и отвечать, то - что и как.

- Система безопасности Библиотеки имеет свои методы по, - тут Хранитель замолчал, словно бы подбирая подходящие слова, - обнаружению несанкционированного доступа.

- Но так же можно убить!

- Можно, - не стал отрицать Хранитель. - Вот именно поэтому были написаны правила. Для стажеров. И именно поэтому я прошу Вас внимательно соблюдать эти правила, мой мальчик. Ради Вашей же собственной безопасности.

Роман насупился. Это ему не нравилось. Но ничего возразить он не мог. Он действительно нарушил правила, выйдя из комнаты после полуночи.

Не сказать, что раньше он этого не хотел или ему это не требовалось. Сначала было освоение нового места, потом он чертовски уставал с непривычки, потом работал над дипломом. Хотя, в общем-то, он просто боялся нарушить правила. Ведь его могли бы тут же отправить обратно. А вот это было бы уже действительно неприятно.

"Неужели я действительно настолько расслабился, что позволил себе нарушить правила? Расслабился, якобы освоился и решил, что все эти правила просто перестраховка и остатки старого режима... Но вот только я никогда не поверю в то, что это - система безопасности. Вы солгали, Хранитель..."

Мысли Романа текли неторопливо. Так же неторопливо он поглощал абсолютно безвкусную пищу, которая должна была помочь ему быстро восстановиться.

Или ему только казалось, что она - безвкусная?

- Думаю, что сегодня Вы можете отдохнуть от работы, мой мальчик, и позаниматься Вашим дипломом, - Хранитель встал и неторопливо вышел из комнаты, беззвучно притворив за собой дверь.

Роман не донес ложку до рта и непроизвольно ахнул - часы над входной дверью показывали начало девятого утра. Юноша осторожно положил ложку на поднос. Его лицо стремительно покраснело. И он закрыл его, уткнувшись в собственные ладони.

Это было...

Стыдно!!!

Часть 3.

Судьбы…
Наверное, трудно совладать с желанием залезть носом в какую-нибудь книгу в подобном месте?
Да.
Наверное, трудно
Миллиарды судеб.
И все они у нас под руками.
Многое можно сделать, используя всё это, не так ли?
Интересно, Хранитель когда-нибудь задумывался об этом?
Наверняка.
Хотя...
Никто не знает, что твориться в его голове.

Судьбы...
Как приятно проводить пальцами по теплой и чуть пульсирующей книге.
Или не книги вовсе.
Дрожь охватывает, правда?
Достаточно всего одного – самого крохотного – вмешательства. И – вуаля!.. Судьба какого-то человека...
Или не человека вовсе.
... навсегда изменилась!
Или исчезла.
Мне становится немного страшно от подобной власти и мыслей.
А вам?

Но давайте оставим наши порочные мысли при себе. Потому что даже у меня появилось желание достать что-либо пишущее и ...!

Ух!
Какая дрожь.
А если задуматься? Что может произойти с … кем-либо, … если из книги…
Или не книги вовсе.
… вырвать страницу?
А если – не одну?

Ох!
Надеюсь, наш Хранитель никогда не прочитает мои мысли. Иначе мы больше никогда не сможем попасть сюда. Однако... Думаю, что мы – не единственные, у кого возникали подобные мысли. Интересно, как сам Хранитель справляется с этим?
Да и невозможно же, в конце концов, уследить за всеми среди этих бесконечных стеллажей!
Или возможно?
Почему-то сразу хочется оглянуться. Причем сразу во все стороны одновременно.
Но пока Хранителя нет рядом, можно представить, что его не существует вообще! Сколько открывается заманчивых перспектив при подобном раскладе! Какие мысли возникли у вас в голове?

Однако... Давайте воспользуемся предоставленной свободой, пока Хранитель нас не заметил. Откроем какую-нибудь книгу? Ведь чужая судьба всегда заперта от посторонних на замок. А иногда так хочется узнать... Не правда ли?
Возьмем, к примеру... ну вот хотя бы эту книгу.
Или не книгу вовсе.
Она ещё сравнительно тонкая. Очень аккуратно и осторожно. И будем надеяться, что Хранитель нас не заметит...
Имя на обложке кажется знакомым.
Но одинаковых имен везде слишком много...
Ну а теперь... Совершим маленький непростительный поступок и окунемся в небольшой кусочек чьей-то судьбы.
Чьей-то?..

***

Мальчик бежал по коридору. Его сердце билось с сумасшедшей скоростью. Дыхания стало не хватать, но он бежал. Со всхлипами, размазывая по лицу бегущие слезы. Чистая и чуть бледная кожа на лице очень скоро стала соленой и липкой. Но ему сейчас было не до этого. Он боялся услышать звуки погони. Топот взрослых ног. Но слух отказывал ему. В ушах шумело, а картинка перед глазами иногда исчезала совсем, а не просто расплывалась.
И, наконец, слух оправдал ожидания.
Где-то вдалеке послышался странный звук.
Сил на то, чтобы прибавить скорость, уже не осталось совсем.
И коридор был, как назло, на редкость прямым.
Ему оставалось только продолжать бежать. И молиться всем известным богам, чтобы тот звук, который он слышал всё отчетливей, не был звуком погони. Но и в этот раз слух его не обманул. Сквозь нарастающий шум послышались чьи-то голоса. Еще невнятные, но уже четко различаемые.
Мальчишка всхлипнул. Он не хотел умирать. Но и выхода не находил. Коридор был на редкость прямым. Что же делать?..

Некоторое время до этого.

Он сидел в кресле своего отца. Оглушенный. Морально.
Отец склонился над ним, а точнее… Тот, кого он считал своим отцом. И что-то говорил. Упрашивал. Кажется, извинялся. Но мальчик ничего не слышал. Он всегда считал ИХ своими родителями. А тут… Да ещё в такое время. Ну почему они не могли рассказать об этом чуть позже?! Ну хоть немного позже!
Но время для новостей не выбирают.
И мальчик сидел в кресле и смотрел в одну точку. Краски и звуки стали возвращаться в его мир. Мама сидела около него и держала в руках его холодные ладони. На её лице было написано такое страдание, что он вздрогнул. Но рук не отнял. Он просто смотрел. И думал, что теперь ему делать со всем этим?
Эта женщина и этот мужчина всего лишь его приемные родители. Но… Ему с ними всё это время было хорошо. И он бы никогда не подумал, что что-то тут не так. Но что теперь? Что ему делать теперь?!
Кажется, отец что-то говорил про заключенный с кем-то контракт. Что-то про его возраст. Подготовку. Но он не понимал ни слова. Он сжимал свои холодные ладони в ладонях матери и силился не разреветься. Он не может вот так тут расплакаться. Ни воспитание, ни свое маленькое мальчишеское упрямство не позволяли ему это сделать.

- Послушай, сынок, - мужчина остановился и посмотрел на мальчика, - всё то, что я сейчас сказал тебе – было необходимостью. Была бы моя воля, ты бы никогда не узнал, что ты – наш приемный сын. Это было известно только нам и … - мужчина тяжело вздохнул, - твоим настоящим родителям. То, что нам пришлось сказать тебе об этом именно сейчас – их воля. Мы не могли ни ослушаться, ни нарушить заключенный контракт.

Мужчина снова нервно заходил по комнате по ковровой дорожке. Он покусывал нижнюю губу, что выдавало крайнюю степень нервозности.

- Значит, вы теперь откажетесь от меня? И вернете настоящим… родителям?

Женщина всплеснула руками, услышав подобное.

- Дорогой, ну что ты такое говоришь? Никому мы тебя не вернем. Ты – наш сын, каким бы ни было твоё настоящее прошлое.

Она обняла мальчика. И он, наконец, не выдержал, расплакавшись. Цепляясь за плечи матери, он ревел словно ему было 4 года, когда он впервые один отправился в комнату ужасов в парке аттракционов. Помнится, тогда ему было стыдно, но и страшно не меньше. И он так же цеплялся за платье матери и ревел. Но эти и те слезы были настолько разные, что...
Но другого сравнения у него всё равно не было.

Тут мужчина замер, словно услышав что-то за дверью. Его лицо исказилось на мгновение. И он беспомощно взглянул на жену. Та всё поняла без слов. Вскочив, она начала собирать какие-то бумаги, мелкие вещи и что-то ещё и быстро упаковывать всё это в детский рюкзачок своего сына.
Мужчина опустился на колени перед креслом, в котором сидел его сын.

- Сынок, послушай меня очень внимательно. Очень. Чтобы сейчас не случилось и не произошло, ты должен выполнить всё, что я тебе скажу. Если я скажу бежать – беги, если я скажу прятаться – прячься. Не думай – зачем и почему я тебе это сказал. Просто сделай. И сделай так, чтобы мне не было за тебя стыдно. Ты понял меня?

Мальчик кивнул.

- И ещё, - мужчина протянул сыну медальон, - если с нами что-то случится, то воспользуйся им. Он подскажет тебе что делать дальше.

Но в его глазах застыл страх приближения чего-то совершенно непоправимого. Он одел протянутый матерью рюкзачок и встал рядом с отцом, теперь уже явственно слыша быстрые и многочисленные шаги, следующие к их двери.
Женщина напряглась как струна.
Секунды текли.
Шаги становились всё ближе.
И ближе.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. В дверь не постучали. Ей просто пробили в нескольких местах выстрелами. Бесшумными. Но от этого ещё более страшными и смертельными.
Женщина вскрикнула и начала оседать на пол.

- МАМА!!!

Крик слился с очередным выплеском смерти по ту сторону двери.

В какой-то момент мальчик понял, что не слышит и не понимает, что ему кричит отец. Он смотрел на него большими испуганными глазами и не двигался с места. Раненный мужчина рванул его за воротник, поднимая над полом, и, что есть силы, кинул в сторону запасного выхода.

- БЕГИ, ЧЁРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ! БЕГИ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!..

Оглушенный падением и ударом мальчишка рванул на себя умело замаскированную дверь и выбежал из комнаты.

- … к капитану!..

Это были последние слова, которые он услышал от своего отца, прежде чем очередная порция смерти не прошила его. Он просто захлебнулся собственными словами.

И мальчик побежал так быстро, как только умел. По прямому, как шпала, коридору. Длинному и прямому. Он задыхался и бежал. Но что он мог сделать? Сцена в комнате навсегда застыла перед его глазами…

Настоящее.

Всё. Он не мог больше бежать. Дыхание с хрипом вырывалось из его горла. Он прислонился к стене, чтобы хоть немного унять разогнавшееся сердце.
Но сердце успокаиваться не хотело.
Со злостью он ударил кулачком по стене.
Но удара не получилось.
Рука ушла в пустоту, едва не заставив его потерять равновесие. Громадная волна мгновенного страха нахлынула и так же мгновенно пропала.
Развилка.
Он едва не застонал от облегчения. И не преминул воспользоваться случаем. Но тут его ждало некоторое разочарование. Развилка с одной стороны очень быстро заканчивалась тупиком и несколькими дверьми и лестницами и надписями о служебных помещениях и последствиях входа туда посторонних.
Шаги приближались.
Он не успевал перебежать в другое ответвление так, чтобы его не заметили.
Ну почему так получилось?!
Ну почему получилось именно так?!

Мальчишка поднял полные слез глаза к потолку в бессмысленной попытке закричать.
Но…
Удача и тут оказалась на его стороне.
Во всяком случае – пока.

Над одной из лестниц был сдвинут люк. Видимо, его не закрыли, намереваясь вернуться и продолжить начатое. Рядом с лестницей были разложены инструменты и брошена чья-то куртка. Обслуживающий персонал.
Мальчик всхлипнул. Шмыгнул носом. И рванулся к лестнице. Забраться наверх оказалось делом нескольких секунд. А вот сдвинуть крышку у него не хватало сил. Наверное, он произвел достаточное количество шума, потому что крышка откинулась и из проема показалась голова о-о-очень задумчивого молодого человека.
Шаги приближались.
С каждой секундой шансы таяли всё быстрее и быстрее.

- Пожалуйста... – всхлипнул мальчик.

Сильная рука молодого человека схватила его за воротник и очень быстро втащила внутрь. Сам же парень, наоборот, начать вылезать и спускаться по лестнице вниз. В какой-то момент глаза его вспыхнули усмешкой, а к губам прижался указательный палец.
Шаги вывернули на развилку.
Мальчик слышал каждое слово.
Каждый нетерпеливый шаг.
Но парень там, внизу, оставался на удивление спокойным, словно привык к подобным ситуациям. Словно они повторялись с завидной периодичностью.
В какой-то момент мальчишке показалось, что стук его сердца выдает его с головой. Казалось, что эхо от него разносится по всему помещению оглушительным звуком.
Но за ним никто не поднимался.
Голоса не приближались ни на шаг.

+1

2

Полуночная зарисовка номер один.
Изначально написана в тетради. Менять ничего не буду. Как бы скучно, неинтересно и абсурдно это ни было. Простите заранее. :)

"Осколки"

Тихо.
Шелест листвы оставлял осколки на стекле. Мне хотелось бежать. Но осколки рвали душу. Кровь бежала по венам, стараясь вырваться наружу. Я захлёбывалась. Но не останавливалась. Не пыталась остановить собственное дыхание.

Осколки бились о стену, разбиваясь.
Разрушаясь.
И скатывалясь вниз мягким и хрупким снегом. Он ранил. Но приносил облегчение.

Тихо.
Асфальт был белым. Настолько белым, что я...
Красное на белом. Ярко-красное на ярко-белом... Звезды смотрели на меня. Мигали. Переливались. Взрывались. Пока я ещё тут. Одна из не умерла. Она спустилась ко мне. Я, смеясь, протянула к ней руку. Я обещала не останавливать собственное дыхание. Помните? Я обещала...
Но звезда села мне на грудь. Она не села на мою протянутую ладонь. И дыхание исчезло. Мои глазасловно закрылись. Я больше не могла видеть этот ярко-белый снег.

А листва раздирала тишину.
Она вела с ней бой. Смеясь. Мешаясь. Они резали друг друга. И рассыпались. И падали на землю мягким и хрупким снегом. Но что происходило со мной? Как мне теперь вернуть моё дыхание?
Звезда на моей груди пульсировала.
Сжималась и становилась совсем тёмной.
Забирала моё дыхание - и становилась ярче...

Мы лежали и слушали.
Я - её дыхание. Она - шелест падающих осколков.
Но всё изменилось.
Довольно было мгновения.
Кто-то появился в моём мире. Не я одна слышала теперь этот град. Но кто здесь? Так поздно кто-то бежал. Совсем рядом. И так далеко. Мне никогда его не увидеть. Я могу только почувствовать. И слышать.

Но шаги исчезли. Словно испарились. Звезда исчзла. Мгновенно. И ничего не изменилось. Красное постепенно стиралось. Снег становился всё гуще. А моё дыхание не возвращалось. Это было странно.

Высоко. Там. Где овсем высоко. Пульсировала моя звезда.
"Я умираю?" - хотела я спросить у неё.
"Да." - хотела она ответить мне. Но не смогла.
Звёзды же не говорят.

Я закрыла глаза. И увидела трубу. Извивающуюся. Пульсирующую. Поделёную на клетки. Чёрные и белые. Как на шахматной доске. Белый обжигал. Чёрный ослеплял.

"Вот и всё." - хотела сказать моя звезда. Но не сказала. И взорвалась. Залив всё ослепляющей чернотой.

...

Тихо.
Шелест листьев разбивал тишину на осколки. Они стучали о стекло и стены. И сыпались на асфалт мягким и хрупким снегом.
Струйка дыма поднималась от зажжёной сигареты. Я стояла на балконе. И не могла наслушаться тихого звона осколков. На небе пульсировали звёзды. Они мигали. Шептались. И напрочь не хотели разговаривать со мной.

А я всё ещё дышу.
Как и обещала...

---

Ночная зарисовка номер два.
Думаю, что менее загруженная, чем первая. :) Предупреждения те же самые. :)

"Обязательно, обязательно!!!"

Хочешь, я назову твоё имя?

Тебя обязательно должны звать как-то необычно! Обязательно, обязательно! Что-то выдающееся... Или... Нет! Что-то необычное! Почему? Ну... Я не знаю. Просто так чувствую. Ты привлекла моё внимание. И я тут же подумал, что тебя должны звать как-то необычно.

Обязательно-обязательно!

А ещё... Ты никогда не выглядишь на свой возраст! Прости, если обидел! О... Ты смеёшься надо мной? Нет-нет, это ничего! Просто ты красивая! Но за красотой всегда что-нибудь скрыватеся. Вот я и думал - что? Может быть, это твой возраст? Ну вот... Ты снова надо мной смеёшься... Но я не обижаюсь! Нет-нет! Мне нравится твой смех!

А ещё... Знаешь, у тебя обязательно должен быть кто-то! Кто-то очень-очнь прекрасный! Кто-то, кто всегда с тобой! Ты перестала улыбаться... Я сказал что-то не так? Нет-не, не выдавливай улыбку. Тебе нельзя! Ты обязательно должна быть естественной! Обязательно-обязательно! Без масок и ширм. Иначе это мир многое потеряет. Очень-очень многое. Ты украдкой вытерла слезу... Да. Мне грустно. Ты всё же скрылась, пуская и на мгновение. Я бы не хотел этого.

А ещё! Ты обязательно должна быть доброй! И очень-очень отзывчивой! Ну вот... Ты опять надо мной смеёшься! Но я рад, что твоя улыбка вернулась. Ты же знаешь - у тебя потрясающая улыбка! Самая-самая потрясающая! Я таких больше нигде не видел!

А ещё!..
Ещё!..
Ещё!..

Ну что ты надо мной смеёшься?! Да. Да я надулся. Но я счастлив, что встретил тебя. Пускай и на такое короткое мгновение. Ведь ты сейчас уезжаешь, и я больше никогда тебя не увижу.
Слышишь, уже объявили твой самолёт?
Иди.
Конечно, ты обязательно должна лететь к нему!
И вы обязательно будете счастливы!
Слышишь?!
Обязательно-обязательно!!!
Да! Я буду кричать!
И мне плевать на всех остальных!
Ты будешь счастлива!
Обязательно-обязательно!!!

И я обязательно назову твоё имя!
Слышишь?!
Обязательно-обязательно!!!

Тебя непременно должны звать Ева!
Обязательно!
Обязательно-обязательно!!!
Слышишь?!

0

3

02 ноября 2006, 04:47:24
Что я вижу?
Дикие надписи на шершавой стене.
Зачем?
Улица.
На улицах разбросаны люди.
Я вижу их разодранные лица.
У-
лица...
Приятно.
Наступаешь на них,
И они
        как тряпичные куклы,
Хлюпают.
        Но не могут протестовать.
Я обладаю правом.
        Правом на искусство.
И на ложь.
        И даже на жизнь.
Я не смеюсь.
        Я только плачу.
                И больше ничего.
Я шагаю по облакам.
Раздвигаю их руками и плюю.
На господина внизу.
На даму в шляпке.
И на тех, кто рыщет взглядом.
Я не стыжусь,
        Я для этого слишком
                        Свободен.
И немного тщеслав.
        И ещё немного...
                        Глуп.

0

4

"Memories"

Я провожу пальцами по холодному стеклу. Вокруг дорожек стекло на мгновение запотевает. Но и это пропадает, становясь прозрачным. Я потерянно хожу по квартире. Словно что-то ищу. Словно я что-то потерял.

Мои ноги приводят меня на кухню. И я сползаю по стенке на пол. И замираю. В душе пустота и лед. А ещё - кусочек боли, который не опишешь. В моей руке как-то само собой появляется ручка. И слова неровными строчками ложатся на пол. На обои на стене. Я пишу. Я зыкрываю глаза. И пишу. Мои воспоминания покрывают стену.

Но я не могу так долго писать. И ручка со стуком падает. И я сползаю на пол. И сжимаюсь в комок. Все это слишком. Я вижу как кто-то приходит и уходит. Но дома никого нет. Мне страшно, что маска сползает и падает на пол. С грохотом. В тишине квартиры это слышко как будто бьют в набат. Звуки тишины превращаются в крики пыток. Я зажимаю уши. Я не хочу слышать. Я хочу закрыть глаза, но мне страшно. Я не хочу увидеть. Я не хочу видеть. Но глаза закрываются сами.

Вспышка. Клечатый изгибающийся коридор. И я снова утопаю в воспоминаниях...

Темнота в моей комнате. Шум музыки. Я сижу на холодном подоконнике, прижимаясь спиной к обжигающей поверхности стекла. А он стоит передо мной, положив руки на мои колени. И улыбается. И слушает мой полуночный бред. Я знаю, что мне хочется плакать. Но глаза сухие. А рот двигается и невнятно говорит. Выталкиваю слова. Выливаю чувства. А маски на мне нет. Меня застали в моей оболочке. Случайно. И я растерян. И я не знаю, что делать. Меня колотит. Но я продолжаю говорить. А потом замолкаю. И меня обнимают. И молчат. Но это нормально. Никакого влечения. Ничего. Между нами выросла стена. За мгновение. Ещё тогда...

Вспышка. И снова я вижу этот тоннель. Он изгибается и пульсирует.

Я плачу. Потому что чувствую. На себе я чувствую предательство. То, чего я так старательно избегал. Но мне больно. И я плачу. И его молчание. И его уход. Мне не хочется кричать. В какой-то момент я возвращаюсь и прихожу в себя. И замечаю, что он ушел. И иду к нему. Сажусь на колени. И разговор ни о чем между нами. И я как будто успокаиваюсь. И улыбаюсь. Но это - ложь. И я, и он знаем об этом. Но сейчас так будет лучше.

А утром я убегаю. Я просыпаюсь и ухожу. Ни слова прощания, ни лишнего прикоснования. Ничего. Я просто ухожу. У меня в ушах музыка. И я улыбаюсь. И радуюсь выпавшему снегу. Как будто все хорошо. Но почему же так муторно?.. А я улыбаюсь...

Вспышка.

И сейчас, сидя на окне и увствуя его объятия, я понимаю, что стену не разрушить. И яне знаю, что мне делать. Я не хотел игры. Ни с его, ни с моей стороны. Но я расцепляю объятия и снова начинаю что-то говорить. Поспешно. Заглятывая слова. Но все же пытаясь что-то рассказать. А в голове вертится фраза, которую я сказал ещё в самом начале разговора...

Вспышка. Туннель возвращает меня в настоящее...

Я раскрываю глаза. У меня почему-то нет слез. Рядом со мнй стакан с чаем. С горьким зеленым чаем без сахара. И сухари. Без ничего. Просто засушенный в духовке хлеб. Я медленно пью чай, чувствуя во рту привкус собственной крови. Но горький привкус скоро смывает его.

Мне сейчас не хочется ни с кем говорить. Или о чем-то думать. Я просто хочу увидеть его. Того, кто причинил мне боль. Одиночество давит на мой измученный разум. Эта мысль бьет больнее, чем все остальное. И никакая физическая боль не изменит её. Не закроет. И не приглушит.

Ручка дрожит в руке. Неровные строчки вновь на стене. На полу. Но стоит мне провести по ним рукой, как они исчезают. Но глаза закрываются уже по своей воле.

Вспышка.

... Я изгибаюсь, чувствуя ласки. В уголках глаз - слезы. Но они стоят и не собираются падать. Я не позволяю себе издавать звуки. Искусанная нижняя губа кровоточит. А ниж живота связало узлом. Тугим узлом запретного желания. Чужие руки на моей теле.
Но мысли вылетают.
А дыхаение учащается.
И губы высыхают.
А потом и слова пропадают...

Вспышка.

Я едва не перевернул стакан с чаем. Яркое воспоминание болью отозвалось в грудию Я сжался в комок, притянув колени к подбородку. Я сидел в углу собственной кухни. От тишины хотелось кричать. От воспоминания - убежать. Но... Это невозможно.

Тишина звоном и криками отзывалась у меня в ушах. Бесполезно было ждать, что кто-нибудь нарушит её. Я сжал ладонь в кулак, и ногти впились почти до крови. Но её не было. Было просто очень больно. Я не могу понять. Я устал быть таким. Я устал не понимать. Почему тогда? Почему - предательство? Сказка исчезла бы сама собой. Я был слишком самонадеян, когда принимал правила игры. Несуществующей игры. И увлекся. Как всегда. А сейчас случилось то, что и должно было. Меня кинули спиной в стену. И все его слова потеряли цену. А я опять балансирую на краю собственной пропасти. И даже не потому, что получил то, что должен был. А потому, что перестал воспринимать реальность. И увлекся. И дал себя раскрыть. Случайно. И дал себя впервые увидеть без маски в собственной комнате без света с уличным фонарем за спиной...

Я ударил кулаком по стене. С обоев посыпались синие буквы, неровно написанные мной закрытыми глазами. Они смешивались с теми, что находились на полу. Испуганно. Обиженно.

Но я уже положил руку в эту синюю копошащуюся жижу. И сжал её. И услышал её крики.

И, наконец, закричал сам.

0

5

Слезы.

Капают слезы...
Из моих глаз катятся слезы...
Мир вокруг расплывается. И я утыкаюсь в подушку.
Мне больно. Мне больно и стыдно, потому что я не могу остановить слезы.
Я растираю их руками по лицу. Но всё бесполезно.
Я плачу.
Скоро глаза покраснеют. А щеки начнет щипать от соли.
Я всё это знаю. Я много раз проходила через это.
Мне больно.
Я закрываю глаза. Я лежу на спине. Я лежу на полу.
Я чувствую, как по вискам стекает влага. И затекает в уши. Очень не приятно.
Я выгибаюсь и кричу. Но сейчас ночь. Поэтому звука нет. Есть шепот. Я кричу шепотом.
Я выгибаюсь. И сворачиваюсь в клубок. Я стискиваю зубы. И продолжаю кричать. Шепотом.
Я причиняю себе боль. Но слёзы не останавливаются. И в какой-то момент я замираю.
Нет, я не успокоилась. Просто не могу дышать. Ни выдохнуть. Ни вдохнуть.
Сердце не позволяет. Мне не хватает воздуха. Но я всё ещё не могу дышать.
А потом маленький-маленький глоток воздуха. А потом маленький-маленький выдох.
Сердце отпустило. Чуть-чуть. Пройдет некоторое время. И тогда оно отпустит совсем.
Я лежу на полу. И мне кажется, что вокруг меня тени. Мне кажется, что вокруг меня кто-то есть.
Я знаю, что я - одна. Но мой страх велик. Болящее серце начинает биться сильнее.
Только что болящее сердце начинает разгон. С каждой секундой всё быстрее. И быстрее.
Я раскрываю закрытые глаза. Широко. Но ничего не вижу. Клубящаяся темнота. И тени.
Мне хочется кричать. Но я не могу встать. Меня словно приковало к полу. Страх.
Липкий-липкий страх. Он отталкивается от меня. Он почти осязаем. Едва ли можно не ощутить.
Волна за волной. С огромной скоростью. Страх отталкивается от меня. И разбегается по комнате.
Мои слезы высыхают. Прошло много времени. Я не могу больше кричать.
Вокруг словно кокон. Моё тело пульсирует. Мои шрамы начинают болеть.
Внутри меня пустота. Опустошена полностью. Теперь я вижу очертания комнаты.
Тени вокруг складываются в фигуры. Они тянутся ко мне. И мне по-прежнему страшно.
У меня осталось желание. Только одно желание. Включить свет. Чтобы тени исчезли.
И тогда сердце перестанет биться. Так быстро. Так сильно.
И я встаю, чтобы включить ночник. И свет режет мне глаза. И я теряюсь в бордовом тумане.
Но тени исчезают. И становится совсем пусто. И теперь я хочу спать. Потому что опустошение.
Я сильно хочу спать. Едва ли могу бороться.
Но едва ли я смогу заснуть. В этой тишине. И я нажимаю кнопки. И слышу звуки.
И забираюсь под одеяло. И закрываю глаза. И наощупь нахожу выключатель.
И снова меня окутывает темнота. Но теней в ней уже нет. В ней не осталось ничего.
И я засыпаю...

+1

6

Да, у меня недавно было нечто подобное. Держись, полицейская..

"..было у царя Саламона одно замечательное кольцо, которое он любил больше всех остальных. на камне, украшающем этот перстень, была выгравирована надпись "...Это всё пройдёт...". Часто когда царь бросал свой взгляд на кольцо в период безудержного веселья, он становился более спокоен, а когда смотрел на него в период грусти и меланхолии, то у него невольно на губах начинала играть улыбка. в один чёрный день у него умерла его самая любимая жена Соломея и он никак не мог успокоиться и всё скорбил и скорбил по усопшей. неизвестно, сколько бы это продолжалось, но в какой-то момент его вгляд упал на любимый перстень. он потемнел лицом и, сняв его с пальца, бросил со злостью на пол. но, присмотревшись, увидел слова, которые были до этого им не замечены на этом перстне. после прочтения тех слов его гнев как рукой сняло, и хотя он не улыбнулся, но, наконец, нашёл в себе силы пережить это испытание жизни. что же это были за слова? на внутренней стороне ободка перстня было выгравировано: "...И это пройдёт...." " (с)

помни об этом

0

7

среди полей где слово честь
теряет всякий смысл.
есть закрытый город
чья стена велика очень и больша
и в этом городе живут
Хайбаны-ангелы и люд
Закрыт их мир от лишних глаз
Войдёт туда лишь тот кто в
час ночной увидел сон свой непростой
и крылбя с нимбом отрастя он
будет жить там как дитя
пройдёт там год как сон
И вот настанет день твой покидания гнезда
И ты уйдёш как сон

0

8

Штука в том, что трагедии там особой и нет... Просто язык внезапно обеднел. Ничего в голову не идёт.

0